Дом-музей
Павла Васильева
рус

Мерц З.С. "Скоро уеду во Владивосток…"

Ласковое неугомонное море
Лапами хватает
За песок.
На покрытом облаками взгорье
Расположился Владивосток.

Вроде бы незамысловатыми, на первый взгляд, но очень милыми, близкими сердцу строками, П. Васильев создаёт уютный образ города, расположенного на берегу моря, на самом краю земли, куда он, любитель приключений, устремился из Павлодара после окончания школы II ступени. «Ветер странствий обдувал шальную кудрявую голову, душа сжималась от предчувствия невероятных приключений…» (С. Куняев). Он поехал туда вместе с выпускниками семипалатинской школы, среди которых был К. Вахнин, чтобы поступить в Дальневосточный университет. Но мы теперь точно знаем, что Павел даже не сдавал вступительных экзаменов, только числился в списках абитуриентов. «… Видимо, в университете не было факультета, который был бы ему по душе. Положение абитуриента давало право на проживание в общежитие, и это его устраивало - рассказывал К. Вахнин.- Без дела он не сидел: атаковал редакции местных газет, устанавливал творческие контакты с литераторами». Там, во Владивостоке, им уже полностью завладела одна страсть – поэзия. В Приморском отделении Сибирского Союза писателей он познакомился с таким же начинающим поэтом Донатом Мечиком. «Павел Васильев по-юношески был влюблён в свои стихи, непоколебимо уверен в поэтической силе, в правоте воззрений, в неоспоримости того, что затевал…- вспоминал Д. Мечик. - Был обидчив и самолюбив, но с высокой взыскательностью художника относился к своим творениям… Павел благосклонно относился к моим стихам и позже в московских письмах, даже хвалил их. Скорее всего, у Павла вошло в привычку быть снисходительным к приятелю… Ему ничьи стихи не нравились до конца. Он восторгался только Пушкиным, Некрасовым и Есениным, увлекался Багрицким, а иногда даже об есенинских стихах умудрялся говорить критически. Зато был доволен каждой своей строчкой. А когда я ловил его на том, что он подражает Сергею Есенину, повторяет его мотивы, Павел злился». Позднее он сформулировал отличия: «Я хочу, чтобы слова роскошествовали. Есенин образы по ягодке собирал, а для меня важен не только вкус, но и сытость».

О самом С. Есенине много и охотно рассказывали его друзья: Рюрик Ивнев и Лев Повицкий, судьбоносную встречу с которыми подарил  П. Васильеву Владивосток. «Лев Повицкий, а в ещё большей степени Рюрик Ивнев оказали благотворное влияние на литературную молодёжь города. Опыт последнего, его многолетнее общение с литераторами столицы, осторожность и вдумчивость в оценке того, что мы показывали, внимательное, уважительное отношение к творческим устремлениям каждого из нас, оказали значительную помощь, воспитывали взыскательность, обогащали» (Д. Мечик). П. Васильев принимал участие в работе литературно-художественного общества, смог произвести впечатление своими стихами, умением держать себя. В актовом зале университета с успехом прошло первое публичное выступление юного поэта. Местная газета «Красный молодняк» напечатала его стихи «Октябрь», «Владивосток», «Из окна вагона».

Но гонорары были не стабильными и чтобы хоть как-то заработать на жизнь и на обратную дорогу П. Васильев с К. Вахниным подрабатывали в коммерческом порту грузчиками, а в свободное время рассматривали достопримечательности города. И, по воспоминаниям Константина Павловича, на берегу Амурского залива, куда они пришли купаться, Павел написал свою великолепную «Бухту». 
Покидая Владивосток, Васильев увёз с собой акростих Р. Ивнева, подаренный ему на прощание, и, несмотря на то, что их общение было непродолжительным, т.к. Павел не любил стихов Ивнева, и его раздражали некоторые черты характера маститого поэта - расстались они тепло:

В глаза весёлые смотрю,
Ах, всё течёт на этом свете.
С таким же чувством я зарю
И блеск Есенина отметил.

Льняную голову храни,
Её не отдавай ты даром.
Вот и тебя земные дни
Уже приветствуют пожаром.

Ответное посвящение П. Васильев напишет уже из Хабаровска, о своей работе над ним он уведомит Р. Ивнева в письме от 12 декабря 1926 года:

Милый Рюрик Александрович!
Приехали мы с Андрюшей в Хабаровск так скоро, что поцелуи – которыми Вы нас благословили, отправляя в дальний путь – ещё не успели растаять на губах.
А в душе они будут жить всегда.
Остановились мы здесь во 2-й коммун<истической?> гостинице, № 5, – как и подобает восходящим звёздам литературного мира…
Хабаровск после Владивостока – рай. Великолепная погода, снег и широкие улицы.
Я Вам написал стишОк тут маленький тОкОй в дОроге – так вОт и пОсылаю. Уж Вы извините, пОжалуйста, чтО не ОбрОбОтан.
Здесь тОже кОе-что пишу… Так…  О Киргизии да О СахОлине.
Читали с Жучковым стихи на Хабаровском Л.Х.О. – пОнравились. «Бухта» особенно. Наверно, удастся кое-что втиснуть.
…Но пока до свидания…  

P.S. Если Вас не затруднит, так следите в Университете за присылаемыми мне письмами. Потом перешлите в Москву. Ждите стихотворение, которое Вам посвящаю – работаю…»
Прощай, прощай, прости, Владивосток. 
Прощай, мой друг, задумчивый и нежный... 
Вот кинут я, как сорванный цветок, 
В простор полей, овеянных и снежных.
……………………………………………..
Я не хочу на прожитое выть, –
Но жду зарю совсем, совсем иную, 
Я не склоню мятежной головы 
И даром не отдам льняную!

Но это прощание с Владивостоком ещё не было окончательным.  П. Васильев вернётся сюда спустя два года: после Москвы, когда отучившись некоторое время на рабфаке искусств им. А. В. Луначарского, почувствует неодолимый зов Сибири и, сожалея, и проклиная себя, всё же бросит учёбу и покинет столицу; после Новосибирска, где начнётся его настоящая литературная жизнь, где он окажется в эпицентре нешуточной литературной и идеологической борьбы и Н. Анов вместе с Н. Феоктистовым, озабоченные судьбой П. Васильева и его друга Н. Титова, пытаясь спасти молодых поэтов, отправят их по заданию редакции «Сибирских огней» в длительную командировку. Вот тогда и начнётся знаменитое путешествие П. Васильева по Сибири и Дальнему Востоку. Чита – Иркутск – Сретенск – Благовещенск – Верхнеудинск – Хабаровск… И отыскать их следы можно по многочисленным публикациям в местных газетах, и по скандальным, порой анекдотичным, случаям, которые будут сопровождать друзей на протяжении всего пути.     «Сейчас я пока живу в Хабаровске, но скоро уеду во Владивосток. Мне необходимы морские купания и «весёлая жизнь» – т.е. жизнь, полная развлечений…», - писал П. Васильев подруге детства И. Ф. Пшеницыной 29 января 1929 года. А в очерке «В далёкой бухте» делился с читателями своими впечатлениями о городе: «...Теперь Владивосток напоминает уже огромный потухающий костёр, груду синих, красных и голубых огней. Навстречу нам всё чаще и чаще попадаются матросы и девушки в пёстрых платьях. Издали матросы похожи на белых птиц». Второй приезд П. Васильева во Владивосток богат очерковой прозой на морскую тематику, издававшуюся сразу же и позднее, уже в Москве: «На Тафуине», «По бухтам побережья», «В гостях у шаландёра», «День в Хакодате». Писал ли он в это время стихи – достоверно неизвестно, но читал неоднократно своим друзьям, как неопубликованные, так и напечатанные ранее. 

И вот из этого города, который занимает особое место в творческой жизни П. Васильева: здесь увидели свет его первые публикации, и завершился начальный этап творчества, мы получили письмо. На наш электронный адрес написала жительница Владивостока, физик по образованию, поэт по душевному складу, много лет проработавшая доцентом кафедры физики Морского государственного университета им. Г. И. Невельского, Э. В. Кочеткова. Несколько лет назад она пришла в литературную студию университета «Парус», которой руководил член СП России В. М. Тыцких, и, увлёкшись занятиями в этой студии, начала пробовать свои силы, а в этом году издала первый поэтический сборник. Эльвира Васильевна предложила Дому-музею экземпляры дальневосточной региональной газеты «Литературный меридиан» и альманахов «Сихоте-Алинь», где в этом году вышли статьи, посвящённые памяти П. Васильева. 

Наверное, не стоит говорить, как обрадовало нас это послание, тем более, что связь с Владивостоком оборвалась уже несколько лет назад. Ответом на наш незамедлительный отклик стала бандероль с материалами и новым письмом: «О Павле Васильеве узнала сначала из уст В. М. Тыцких, он очень выразительно читал по памяти его стихи, увлечённо рассказывал о судьбе, написал о поэте замечательное стихотворение, которое в следующий раз вышлю. Потом я прочитала всё, что написано Павлом Васильевым и пришла в полный восторг от его творчества, поняла, что от нас утаили гения, и захотела рассказать о нём другим людям. Прочитала также и то, что было уже написано о нём. Но мне захотелось изложить своё собственное видение Павла Васильева, и получилось то, что вы видите в «Литературном меридиане»… Владимир Михайлович – земляк П. Васильева, уроженец Казахстана (Лениногорск). Мечтает побывать в Павлодаре. Один из материалов в альманахе «Сихоте-Алинь» написан им… Друг В. Тыцких Андрей Хвалин, ныне живущий в Москве, в Павлодаре бывал. (В декабре 1989 г. на I Васильевских чтениях. З. М.) Буду рада, если посланные материалы вам как-то пригодятся. Успехов Вам в вашем замечательном деле».

«Говорить сегодня об окончательном возвращении Павла Васильева своему народу приходится с грустью – пишет в своём очерке Э. Кочеткова. Но лично мне очень хочется поблагодарить тех людей, которые занимались и занимаются его возвращением уже многие годы. Но не пришла ли пора поднять певца на пьедестал подобающей высоты, не побояться произнести признанье: дать его имя улицам и скверам, библиотекам и площадям, включить его творчество в школьную программу?
Разве не в наших силах раскрыть книгу его стихов и удивиться красоте и роскоши родного русского языка? Разве исчезла в нас жажда постижения родины, красоты, любви и самих себя, наконец?..»
Нет, не исчезла. Как не исчезла в нас способность удивляться Прекрасному и восхищаться им. И пока жив человек, его душа будет тянуться к поэтическому слову, потому что оно несёт свет и помогает жить.
Мы очень надеемся, что наша зарождающаяся дружба с городом,  обогатившим творчество нашего земляка, вдохновив его на создание замечательных произведений, будет крепнуть и развиваться. Ведь уже сейчас, благодаря письму Эльвиры Васильевны, два города, морской и степной, объединенные именем Павла Васильева, стали немного ближе друг другу.

З. Мерц

Опубликовано в газете «Звезда Прииртышья» № 94 от 24.08.2010 г.